Студенческие воспоминания в порядке "Необратимости"

Захотелось еды. То есть, расхотелось бутербродов. Купила чугун и кучу всяко-вкусности. Готовлю я много и сразу, во искупление постродовой травмы любимого.

Родовые пути он проскользнул как на салазках, но спустя какое-то время встретил меня. К моменту знакомства мой принц обладал всеми мыслимыми мужскими недостатками - не пил, не курил, и в обществе кушал как машина Аристон - бережно и без звука. Эмпирический опыт появился, когда мы остались наедине, вернее втроем - он, я и последняя сосиска на его тарелке. Когда любимый опизденелым взглядом проводил свистнувшую иволгой сосиску до моего рта, Аристон претерпел существенный апгрейд. То есть, наворачивает по-прежнему бесшумно, но скорость вращения барабана возросла в разы.

Просто была у меня хорошая школа. Зверски вытравленных пергидролью девочек с иссния-черными бровями (Монро с Рязанщины) в общежитии поселили стратегически неверно - снизу жил спортфак, сверху - еще какой-то сугубо мужской фак. Голодные мужские взгляды мы приписывали этой нашей, вообщем-то, диковатой боевой раскраске. И совершенно напрасно. Спортфак по молодости было ничем не испугать, а кроме фака в их жизни присутствовал еще и спорт. И то и другое требовало энергетических инвестиций. Собственные ресурсы заканчивались на второй день по возвращении из дома, и наш холодильник манил, как всемирный банк развития. Рельефные бицепсы встраивались за счет нашей селедки. Иной, кроме гастрономического, интерес половозрелые особи противоположного пола скрывали. То ли мешали пергидрольные локоны Масянь, то ли наши коричневые пояса карате-до, висевшие на видном месте. (У спортфака в то золотое время не все мозги были отбиты, и оставшейся частью они дорожили, как раритетом.) Посему, когда в косяке комнаты застывала двухметровая корявая неизбежность с томлением во взоре, подруга начинала истошно кричать: "Закрыта, бля, столовая!", а я тихо плелась к холодильнику за селедкой.


В тот раз, в обычный спектакль закралась фальшивая нота. Очередной Геркулес, потоптавшись у входа, и привыкнув к визгу подруги, изрек: "Эта... Девчонки... Можно вас на ужин... (минутная пауза) ...пригласить?" Пока я отходила от ступора, моя руммейт набрала очередную порцию в легкие: "А не охерели ли вы, чтоб и пожрать вам дали, и до комнаты донесли? А съесть и пос$#@ть за вас не надо?"
Геркулесина, окончательно смутившись, обьяснила, что нет, мол, не надо, сами... И ваще, нас на плов приглашают, который Вовик сейчас доделает. Понять степень ахуя может лишь знающий Вовика. Человек, выбросивший заварочный чайник в окно, во избежание помыва, причем так, что не было трещин, а была круглая дыра, как от гигантской пули (о, сила!), по определению, НЕ МОГ ГОТОВИТЬ ПЛОВ! Он вообще-то готовить ничего не мог, спасибо говорили, если он проходил в дверь, не обрушая косяка.


На пятый этаж мы неслись, как клир в бордель после тотальной отмены целибата. Вовик за плитой в переднике был нелеп, как Смерть в цветастой юбке с бантиками. "Надо бы посолить", - задумчиво завершил он картину нашего полного морального разгрома. Плов был хорош! Более того, вкуснее я никогда еще в жизни плова не пробовала. Предложение помыть кастрюлю было джентльменски отклонено. Кастрюля нашла свое пристанище в мусоропроводе. Мы, ко всему привыкшие, не протестовали - ну, такой вот у ребят стиль. Клятвенно пообещав впредь без истерик давать тухлую селедку по требованию неудовлетворенных желудочно кадавров, отбыли к себе. По дороге на нас наткнулась рыдающая узбечка Эльнара с нацфака ( был и такой фак в нашем паноптикуме).
- Слюшай, тиказан не видел?
- Вот чес-слово, видела все в нашей общаге, кроме тиказана.
- Большой такой казан с пловом - почти готовый был, только за солью вышла.......


Кто успел, тот и съел - модель, проверенная временем......